По общему правилу, решение об аресте имущества может возникнуть во время как досудебного расследования, так и судебного производства. Согласно ч. 1 ст. 170 УПК Украины, арестом имущества является временное, до отмены в установленном УПК порядке, лишение по определению следственного судьи или суда права на отчуждение, распоряжение и/или пользование имуществом, в отношении которого существует совокупность оснований или разумных подозрений считать, что оно является доказательством преступления, подлежит специальной конфискации у подозреваемого, обвиняемого, осужденного, третьих лиц, конфискации у юридического лица для обеспечения гражданского иска, взыскания с юридического лица полученной неправомерной выгоды, возможной конфискации имущества.
В ходе досудебного расследования стороне обвинения в решении вопроса применения этого мероприятия необходимо руководствоваться соответствующей доказательной базой, указывающей на причастность конкретного лица к преступной деятельности или возможный преступный характер происхождения конкретного имущества, или нормами закона, которые предусматривают материальную ответственность лица за действия подозреваемого. Решение об аресте имущества в каждом случае приобретает индивидуальную специфику и содержание, прежде всего проявляющееся в предмете, основаниях заявленных требований, обстоятельствах подлежащих доказыванию, целям, задачам и правовым последствиям удовлетворения заявленных требований.
В преступлениях в сфере обращения наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов или прекурсоров прежде всего сложность возникает с квалификацией совершенного правонарушения. Основным основанием разграничения правонарушений в сфере обращения наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов или прекурсоров, прежде всего, является цель совершения. Именно от первичной квалификации правонарушения будет зависеть, как будет применен такой способ обеспечения уголовного производства как арест имущества: с целью сохранения вещественных доказательств или с целью специальной конфискации.
Кассационный уголовный суд в составе Верховного Суда по делу № 203/337/19 (производство № 51-4688км20) частично удовлетворил кассационную жалобу защитнице на судебные решения по лицу, осужденному за уголовные правонарушения, связанные с незаконным оборотом наркотических средств. 2 статьи 309, ч. 2 статьи 307 УК Украины. ККС ВС отменил определение апелляционного суда и назначил новое рассмотрение в суде апелляционной инстанции.
Как указано в постановлении кассационного суда, пересматривая приговор, апелляционный суд не выполнил требований УПК Украины. В частности, соглашаясь с выводом суда первой инстанции по части установления направленности умысла и цели совершения обвиняемым уголовного преступления, предусмотренного ч. 2 в. 307 УК Украины, суд апелляционной инстанции учел размер и количество изъятого наркотического средства, способ упаковки и расфасовки и признал необоснованными доводы защитника об отсутствии в действиях лица умысла на сбыт наркотического средства.
По мнению ККС ВС, апелляционный суд оставил без внимания то, что цель совершения уголовного правонарушения согласно ст. 91 УПК Украины является одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию в уголовном производстве путем сбора, проверки и оценки доказательств. Так, умысел на сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов могут свидетельствовать как соответствующая договоренность с лицом, которое приобрело эти средства или вещества, так и другие обстоятельства, в частности: большой или особо большой их размер; способ упаковки и расфасовки; поведение субъекта преступления; то, что личность самих наркотических средств или психотропных веществ не употребляет, но производит и хранит их, и т.д.
Если вывод суда о наличии умысла лица на сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов основывается на большом или особо большом размере соответствующего вещества, его упаковке и расфасовке, то в таком случае должны быть исследованы обстоятельства, при которых лицо приобрело соответствующее средство или вещество, в том числе зависело ли от воли лица то, какой размер вещества окажется в его владении, и расфасовка вещества.
В частности, если лицо осуществляет сознательное приобретение наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов в значительном размере (путем покупки, обмена, безвозмездно), производит их, хранит в соответствующей фасовке, что объективно превышает потребности этого лица в употреблении указанных веществ, то в в таком случае может иметь место умысел на сбыт. Если же волей личности не обусловлено того, сколько наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов окажется в ее владении (как в случае с находкой), то умысел на сбыт требует более тщательного исследования.
Учитывая установленные судом обстоятельства совершенного уголовного правонарушения, с тех пор как лицо приобрело наркотическое средство путем находки, и до момента выдачи его работникам полиции прошло немного времени. Поэтому для объективного заключения об умысле осужденного на сбыт наркотического средства необходимо исследование обстоятельств приобретения и хранения наркотического вещества, а также установления момента возникновения соответствующего умысла. Однако, эти обстоятельства в решениях судов первой и апелляционной инстанций не были оценены.
Учитывая указанные выводы суда первой и апелляционной инстанций о том, что лицо, найдя наркотическое средство, имело умысел на его незаконный сбыт, без подтверждения такого вывода другими доказательствами, кроме большого размера наркотического вещества и его расфасовки, коллегия судей считает необоснованными.
При отсутствии цели сбыта наркотических средств применять арест на имущество подозреваемого, например изъятого при обыске, скорее злоупотреблением процессуальными правами со стороны стороны обвинения, чем обеспечением уголовного производства. Предметом данного правонарушения будет только наркотическое средство, а не другое любое имущество подозреваемого-собственника.
В случае установления цели сбыта, устанавливаемой путем контролируемых и оперативных закупок.
Следователи судьи в основном исходят из положений ст.131 УПК Украины, согласно которой мера обеспечения уголовного производства применяется с целью достижения действенности этого производства. Одной из мер обеспечения уголовного производства является арест имущества.
Арест налагается на имущество любого физического или юридического лица с целью сохранения вещественных доказательств.
Согласно ст. 98 УПК Украины вещественными доказательствами являются материальные объекты, которые были орудием совершения уголовного правонарушения, сохранили на себе его следы или содержат другие сведения, которые могут быть использованы в качестве доказательства факта или обстоятельств, устанавливаемых во время уголовного производства, в том числе объектом уголовно противоправных действий, деньги, ценности и другие вещи, приобретенные уголовно противоправным путем или полученные юридическим лицом в результате совершения уголовного правонарушения.
Следовательно, имущество, которое по обоснованному подозрению органа досудебного расследования имеет один или несколько признаков, приведенных в ст. 98 УПК Украины, может приобрести статус вещественного доказательства по решению следователя, которое в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 110 УПК Украины принимается в форме постановления.
Сторона обвинения, конечно, ходатайствует о наложении ареста на все имущество подозреваемого как на вещественные доказательства.
Однако следует учитывать или отвечают, например, серии денежных купюр, изъятых при обыске или осмотре у подозреваемого, сериям и номерам купюр Протокола вручения денежных средств покупателю и за которые соответственно что-либо покупалось.
Вещественным доказательством, если речь идет о денежных средствах, могут быть только гривны как денежная единица Украины.
Денежные средства для проведения оперативной закупки должны выделиться из Государственного казначейства. То есть выделена может быть только денежная единица гривны.
Постановление от 27.01.2021 г., дело №499/108/18 Верховный Суд. Кассационный уголовный трибунал. Номер дела в ЕГССР — 94553292
Суд дал оценку и потому, что данные о выделении для проведения специального следственного эксперимента средств из бюджета органов и оперативных подразделений и об их суммах в материалах уголовного производства, предоставленных суду в качестве доказательств, отсутствуют. Происхождение денег, использованных в ходе специального следственного эксперимента, в материалах уголовного производства не указано, документов об их принадлежности и выдаче официальным путем органа, который осуществлял специальный следственный эксперимент, стороной обвинения суда не предоставлено, а ЛИЦО_2 в судебном заседании категорически отрицал факт принадлежности ему этих средств.
При отсутствии расходов специального назначения сотрудники оперативного подразделения объективно не могли выдать покупателю оперативную закупку денежные средства, необходимые для проведения оперативной закупки, говорится в Постановлении Кассационного уголовного суда в составе Верховного Суда от 01 июля 2020 года по делу № 643/10749/14- к (производство №51-2273 км 20).
Согласно п. 2.10 Инструкции о порядке оперативной закупки наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров, утвержденной приказом МВД № 023/0134 для проведения оперативной закупки используются денежные средства СБУ, МВД Украины и другие средства.
Любая другая денежная единица не может быть признана как вещественное доказательство, поскольку закупку можно провести только в гривне.
При сравнении средств, на которые хотят наложить арест и денежными средствами, за которые была произведена оперативная закупка, будут обнаружены несоответствия.
Денежные средства в качестве доказательств могут подлежать аресту, если они первоначально были вручены покупателю.
Не урегулированным остается вопрос, если оперативная закупка была проведена через электронный или крипто кошелек. В таком случае достаточно сложно доказать факт получения денег именно продавцом наркотических средств. Здесь как раз достаточно четко проявятся процессуальные пробелы в законодательстве, потому что, приобретя криптовалюту, не признанную Украиной, сторона обвинения по сути сама будет противоречить действующему законодательству.
Согласно ч. 2 ст. 171 УПК Украины, ходатайство об аресте имущества должно составляться по соответствующей форме и содержать конкретное содержание. К ходатайству должны прилагаться оригиналы или копии документов, материалов, которыми следователь, прокурор обосновывает свои доводы. Если мы говорим о преступлениях в сфере обращения наркотиков, то должны предоставляться соответственно протоколы по контролю за совершением преступления в форме оперативной закупки и контролируемой поставки. Легитимной целью проведения оперативной закупки определено «получение доказательств уголовно-правовой деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров. В частности, могут прилагаться копии протоколов следственных (розыскных) действий, заключения экспертиз и других документов, подтверждающих необходимость и обоснованность применения исследуемого нами меры обеспечения уголовного производства, в которых содержатся сведения о наличии имущества, подлежащего аресту, его стоимости и других значимых обстоятельствах, без каких-либо наложение ареста на имущество будет считаться недопустимым. К ходатайству следователя, прокурору о применении соответствующего мероприятия также прилагается выписка из ЕРДР относительно уголовного производства, в рамках которого подается ходатайство (ч. 6 ст. 132 УПК Украины).
Правовым основанием ареста имущества является определение следователя судьи, которое выносится по ходатайству прокурора, следователя, согласованному прокурором, гражданского истца. Исключением этого требования являются положения ч. 9 ст. 170 УПК Украины, согласно которому предусмотрена возможность предварительного ареста имущества по решению Директора НАБУ (или его заместителя), согласованному прокурором. Такая мера применяется на срок до 48 часов. Безотлагательно после принятия такого решения, но не позднее 24 часов прокурор обращается к следователю судьи с ходатайством об аресте имущества.
По поводу механизма предварительного ареста имущества И.В. Гловюк отметила, что он с таким же успехом может применяться в различных уголовных производствах в случае необходимости обеспечения гражданских исков и кажется логичным, в частности, в случаях, при которых прокурор предъявляет иск в интересах государства, а также в интересах граждан, по недостижению совершеннолетие, недееспособность или ограниченную дееспособность не могут самостоятельно защитить свои права. Эта мера поможет оперативно препятствовать рискам предотвращения возможности сокрытия, повреждения, порчи, исчезновения, утраты, использования, преобразования, передвижения, передачи, отчуждения имущества.
Вместе с тем, по нашему мнению, вышеуказанная норма является очередным нарушением законодателем норм Конституции и УПК Украины, которые регулируют применение соответствующих принудительных мер и ограничивают конституционные права граждан, а потому должна быть исключена из закона. Причин этому несколько. Во-первых, среди определенных в ч. 2 ст. 131 УПК Украины мер обеспечения уголовного производства предварительного ареста не предусмотрены, равно как и не определен механизм его реализации. Во-вторых, делегирование полномочий прокурору по согласованию такого ходатайства противоречит ч. 1 ст. 16 УПК Украины и ст. 41 Конституции Украины, согласно которым лишение или ограничение права собственности во время уголовного производства осуществляется только на основании мотивированного судебного решения. В-третьих, законом не определена форма и содержание решения Директора НАБУ или его заместителя о наложении предварительного ареста на имущество или средства на счетах физических или юридических лиц в финансовых учреждениях и процедуру согласования этого решения прокурором. В-четвертых, непонятно, какие неотложные случаи должны возникнуть при применении предварительного ареста, что на практике может приводить к злоупотреблениям при его применении. И, наконец, в-пятых, законом количественно не ограничено наложение предварительного ареста на имущество, что опять же может способствовать определенным злоупотреблениям, связанным с неоднократным его применением.
Теперь следует констатировать факт, что создание большого количества органов расследования доказало свою неэффективность. Особенно это касается работы НАБУ – органа, к которому как у практиков, так и у ученых возникает много вопросов, в том числе относительно его эффективности и результативности.
С точки зрения защиты интересов личности, законности ограничения прав и интересов соответствующих физических или юридических лиц при наложении ареста на имущество особое значение имеет процессуальный порядок рассмотрения и решения этого вопроса следователем судьей. Так, согласно требованиям ст. ст. 94, 132, 173 УПК Украины, следователь судья должен учитывать наличие обоснованного подозрения относительно совершения преступления и достаточность доказательств, указывающих на совершение преступления; правовые основания ареста имущества; последствия ареста имущества для третьих лиц; разумность и соизмеримость ограничения права собственности на задачи уголовного производства и т.д.
Следователь, принимая соответствующее решение, должен обеспечить справедливый баланс между общим интересом общества и требованиями защиты основополагающих прав конкретного лица. Необходимость достижения такого баланса отражена в структуре статьи 1 Первого протокола Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Необходимого баланса не достичь, если на соответствующее лицо будет возложено чрезмерное бремя. Иными словами, должно существовать обоснованное пропорциональное соотношение между применяемыми средствами и целью, которую стремятся достичь.
Согласно законодательству, срок рассмотрения следственным судьей, судом ходатайство об аресте имущества составляет не позднее двух дней со дня его поступления в суд с участием лиц, определенных в ч. 1 ст. 172 УПК Украины. Вызов следователем судьей, судом владельца имущества для рассмотрения ходатайства об аресте временно изъятого имущества является обязательным. Согласно ч. ч. 1 и 2 статьи 172 УПК Украины, если это необходимо с целью обеспечения ареста имущества ходатайство об аресте может рассматриваться без вызова владельца имущества, но такое требование не распространяется именно на случаи рассмотрения ходатайства об аресте временно изъятого имущества. Вместе с тем анализ судебной практики свидетельствует о единичных случаях несообщения соответствующим участникам уголовного производства о предстоящем судебном заседании по решению вопросов наложения ареста на имущество (например, определение Печерского районного суда города Киева от 21 августа 2019 года по делу No 757/9442 -к, No 428/8832/19, определение Печерского районного суда в Киеве от 12 июня 2019 года в деле No 757/30182/19-к, определение Высшего антикоррупционного суда по делу № 991/3310/21 от 19 мая 20 определение Тячевского районного суда Закарпатской области от 16.03.2022 по делу № 305/1215/21).
Такие нарушения закона со стороны следователя судьи приводят к неполному исследованию обстоятельств уголовного производства, лишают собственника или владельца имущества возможности привести аргументы и возражения в пользу своей позиции. Кроме того, следователь судья допускает процессуальное нарушение, находящееся в причинной связи с противоправным ограничением права собственности на арестованное имущество как основополагающего права человека в понимании статьи 1 Первого протокола к Конвенции о защите прав человека и основополагающих свобод. Автоматически действия следственного судьи влекут за собой нарушение права на защиту, а также основополагающих основ уголовного производства – законности и диспозитивности. В дальнейшем бездействие следователя судьи становится основанием для отмены определений об аресте и привлечения виновных к дисциплинарной ответственности. Сегодня указанная практика и позиция уже сформированы как Высшим советом правосудия, так и Верховным Судом (дела No 757/16343/16-к, No 757/16346/16-к, No 757/16351/16-к, Постановление Большой палаты Верховного Суда от 5 сентября 2019 г. No 11-375сап19) .
В целях недопущения в дальнейшем в судебной практике таких нарушений, однозначного понимания соответствующих норм считаем целесообразным ч. 1 ст. 172 УПК Украины дополнить таким предложением: «Следователь судья, суд обязан сообщить указанным лицам о дате, времени и месте рассмотрения ходатайства».
Проведенное нами обобщение судебной практики рассмотрения ходатайств об аресте имущества позволило выделить и другие ошибки следователей, а именно игнорирование норм относительно разумности и совместимости ограничения права собственности, последствий, вызванных арестом имущества, для подозреваемого или третьих лиц.
Отметим, что по результатам судебного заседания следователь судья имеет право либо удовлетворить ходатайство следователя о наложении ареста на имущество, либо отказать в удовлетворении ходатайства.
В случае удовлетворения ходатайства следователя, срок действия соответствующего мероприятия обеспечения законом не определено, что на практике приводит к злоупотреблениям, связанным с длительным содержанием арестованного имущества. Так, согласно анализу судебного реестра, арест имущества в пределах досудебных расследований, например, согласно ст. 212 Уголовного кодекса Украины, длится в среднем 3,5 месяца. В то же время, этот срок остановки компании способен существенно повредить ее хозяйственной деятельности.
Высший специализированный суд Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел, анализируя указанный выше вопрос, в пп. 11 п. 2.6 Обобщение судебной практики по рассмотрению следственным судьей ходатайств о применении мер обеспечения уголовного производства от 7 февраля 2014 г. указал, что, согласно ч. 1 ст. 170 УПК Украины, арест имущества предусматривает временное, до отмены в установленном настоящим Кодексом порядке, лишение права на отчуждение, распоряжение и/или пользование имуществом. Однако указание в определении об аресте имущества срока его действия по аналогии с определением о временном доступе к вещам и документам необоснованно, поскольку цель ареста имущества заключается в обеспечении возможности его конфискации или гражданского иска. Следователь судья на момент рассмотрения ходатайства об аресте имущества не имеет никаких оснований для определения временных пределов необходимости обеспечения возможной конфискации данного имущества или гражданского иска (фактически вынесение обвинительного приговора в отношении лица). Следовательно, указание в определениях об аресте имущества срока его действия не будет способствовать достижению задач уголовного производства, обеспечиваемых такой мерой, как арест имущества.
Как видим, указанная выше специфика изучаемой нами меры обеспечения уголовного производства нередко порождает бесправие как физических, так и юридических лиц перед государством или силовыми органами в случае его применения.
Согласно ст. 175 УПК Украины, постановление об аресте имущества выполняется следователем, прокурором немедленно, но законодатель не определяет порядок исполнения определения следственного судьи об аресте имущества, которое временно не изымалось. Мы согласны с Л.Д. Удаловой, О.В. Билоусом, что порядок исполнения определения об аресте имущества должен иметь четкую законодательно определенную процессуальную форму, а также с тем, что с целью обеспечения исполнения решения суда об аресте имущества следует предусмотреть возможность проведения обыска, в том числе жилья или иного владения лица.
Оценивая законность наложения ареста на имущество, следует учитывать, что ст. 174 УПК Украины предусмотрен процессуальный порядок его отмены и полноценного восстановления права собственника или владельца на отчуждение, распоряжение и/или пользование имуществом. В то же время, в случае неуменьшения рисков, которые стали основанием наложения ареста на имущество, приведенных стороной обвинения доводов относительно отмены его отмены, следователь судья может принять решение об отказе в удовлетворении ходатайства владельца имущества (его представителя) об отмене ареста в порядке ст. 174 УПК Украины.
Заслуживает рассмотрения момент проведения оперативной закупки с помощью средств почтовой связи, например «НОВАЯ ПОЧТА», путем перечисления денег на криптогаманец. Из чего следует, что деньги уже невозможно идентифицировать с деньгами, выделенными на оперативную закупку.
Следовательно, и оснований считать тогда изъятые в ходе обыска денежные средства вещественными доказательствами нет, поскольку отсутствует протокол сопоставления выданных на закупку средств с денежными средствами, изъятыми в ходе обыска.
Наиболее распространенными основаниями для отказа являются такие, как арестованное имущество признано вещественным доказательством по делу, досудебное следствие продолжается и в дальнейшем может возникнуть необходимость в проведении экспертиз и процессуальных действий с указанным имуществом; к ходатайству об отмене ареста имущества не приобщено определение следственного судьи, которым арест на имущество был наложен; заявителем не доказано право собственности на арестованное имущество; обоснованность наложения ареста на имущество, принадлежащее заявителю, уже проверена другим следователем судьей, а доказательств, свидетельствующих о том, что в рамках уголовного производства отпала потребность в аресте имущества, лицом, обратившимся с ходатайством, следователю судьи не предоставлено.
Заслуживает внимания также проблема, при которой в ходе досудебного расследования закрыто уголовное производство, а вопрос снятия ареста с имущества не решен. Согласно закону, решение о закрытии уголовного производства на этой стадии может принять как следователь, так и прокурор в зависимости от определенных оснований (ч. 4 ст. 284 УПК Украины). Однако, в отличие от прокурора, у следователя нет полномочий по снятию ареста с имущества, он не является субъектом обращения с ходатайством об отмене ареста имущества. Прокурор одновременно с вынесением постановления о закрытии уголовного производства должен отменить арест имущества, если оно не подлежит специальной конфискации, но, как уже отмечалось, такое решение не всегда принимается. По нашему мнению, необоснованное сохранение ареста на имущество является противоправным и длительным нарушением права собственности, которое должно быть восстановлено.
Защитник или собственник имущества, как свидетельствуют многочисленные случаи судебной практики, все же обращается к следователям с целью отмены ареста на имущество в порядке ч.1 ст. 174 и п. 1 ч. 1 ст. 303 УПК Украины. В то же время, некоторые следователи судьи отказывают в удовлетворении жалоб и ходатайств, другие – удовлетворяют, ссылаясь на общие основы уголовного производства (ч. 6 ст. 9 УПК Украины) и на Конвенцию о защите прав и основных свобод.
Изучение данных Единого государственного реестра судебных решений доказывает, что многие обращения с ходатайством об отмене ареста на имущество к следователю судьи подаются в порядке ст. 174 УПК Украины. Например, в определении Верховинского районного суда Ивано-Франковской области от 18 января 2022 по делу No 938/509/21 следователем судьей удовлетворено ходатайство и отменен арест на имущество. В другом определении Подольского районного суда г. Киева в праве No 758/10057/19 от 17 января 2020 года следователем судьей отказано в удовлетворении ходатайства об отмене ареста, учитывая, что досудебное расследование в уголовном производстве завершено, а потому следователь дать оценку по доводам ходатайства об отмене ареста имущества.
Есть практика обращения к следователю судьи с требованием отмены ареста в порядке ст. 303 УПК Украины, примером является определение Печерского районного суда города Киева от 30 марта 2017 года по делу No 757/13555/17-к, определение Орджоникидзевского районного суда города Харькова от 2 октября 2017 года по делу No 644/10344/16 определение Винницкого городского суда от 31 августа 2017 года по делу No 127/17575/17.
Следовательно, на практике отсутствует единый подход по решению этих вопросов следственными судьями.
Согласно решению Европейского суда по правам человека по делу «Смирнов против России» от 7 июня 2007 года, при решении вопроса о возможности содержания государством вещественных доказательств следует соблюдать справедливое равновесие, с одной стороны, между общественным интересом и правомерной целью, а с другой – требовать охраны фундаментальных прав личности. Для содержания вещей государством в каждом случае должна существовать очевидная причина. В решении Европейского суда по правам человека по делу «Иатридис против Греции» по заявлению No 31107/96, п. 58, ECHR 1999-II, указано, что для ареста имущества должно быть достаточно оснований, оправдывающих дальнейшее вмешательство государства в право на мирное владение имуществом в контексте обеспечения справедливого баланса между общим интересом общества и требованиями защиты прав конкретного лица. Понятно, что в случае закрытия уголовного производства и неснятия ареста с имущества у государства не должно (даже минимальной) причин содержать имущество, принадлежащее лицу на праве частной собственности.
Учитывая вышесказанное, а также с целью дальнейшего устранения соответствующего пробела в законе, следует предусмотреть процессуальный механизм снятия ареста с имущества после закрытия уголовного производства следователем, прокурором, если это не было сделано. Предлагаем ст. 174 УПК Украины дополнить ч. 5 в следующей редакции: «В случае закрытия следователем, прокурором уголовного производства, согласно которому решение о наложении ареста на имущество не отменено, собственник или владелец такого имущества вправе обратиться с ходатайством к следователю о снятии ареста и возвращении принадлежащего ему имущества. Рассмотрение такого ходатайства следователем судьей осуществляется в порядке, определенном ч. 2 ст. 174 УПК Украины».
Выводы. В системе мер обеспечения уголовного производства особое место принадлежит такому из них, как арест имущества. Эта мера является важным элементом механизма обеспечения задач уголовного производства и фактором наиболее ощутимого вторжения в сферу права собственности. В этой связи надлежащая правовая регламентация деятельности следователя, прокурора, следственного судьи, суда при наложении ареста на имущество, соблюдение ими законности, верховенства права, других правовых предписаний является гарантией защиты имущественных прав граждан и обеспечения предусмотренных ч. 2 ст. 170 УПК Украины результатов разрешения уголовного производства.
